На кончике кисточки

Каллиграфией занимаюсь мало, не каждую неделю даже удается выкроить время дома, да и в класс не всегда попадаю. Но все-таки продолжаю совершенствоваться. В декабрьском номере журнала впервые поместили мои работы, написанные древними стилями 隷書 и 篆書. Посылала я их, наравне с уставом и прописным, уже давно, но видимо были они недостаточно хороши. Стало быть теперь с натяжкой можно сказать, что основами всех стилей я владею. Кана отстает, так как явно не является специализацией нашего каллиграфического сообщества, но и в ней я время от времени упражняюсь в классе под руководством сэнсэя.

В том же декабрьском номере моя работа попала в число тех, для которых редактор написал небольшой разбор-комментарий. Вопреки моему убеждению, что японские сэнсэи учеников не хвалят, а только указывают на ошибки, меня вроде как похвалили:
細線の篆書を玉筯篆という慎重さが伝わった

Хотя я ни в коей мере не питаю иллюзий на счет своего уровня и понимаю, что редактору просто не хотелось критиковать гайдзина :).

Меня вполне устраивает классическое следование по пути кисти с терпеливым из месяца в месяц прописыванием китайских четверостиший разными стилями, но сэнсэй неизменно ищет способов разннобразить наши занятия и внести в них дополнительный элемент творчества. Несколько месяцев назад мы оформляли камень для пресс-папье (груз на бумагу):

stones

Выбрать подходящий красивый камень оказалось делом не легким. Кто-то принес дорогой сердцу камешек, найденный много лет назад где-то на берегу моря, кто-то ходил искал по паркам, а я оказалась единственной, кто поехал в магазин камней, продающихся мешками для оформления клумб и садиков. Нашла вроде бы идеальный для нашей цели камень (мне его там бесплатно дали, так как продают только мешками), но японцы не оценили мой поступок и даже как-то пошутили на этот счет. Я и сама пожалела, что поехала в магазин. Но эксперимент был интересный, камешек с одним-двумя иероглифами и печатью смотрится в качестве груза на бумаге гораздо лучше, чем стальная покупная палочка-文鎮.

В другой раз сэнсэй принесла большой лист бумаги для свитка и попросила всех по очереди написать что-нибудь крупно так чтобы надписи пересекались. После этого вырезала из свитка маленький кусочек, так чтобы ни одного иероглифа целиком на него не попало, и поставила печать. В рамке этот кусочек смотрелся красиво как абстрактная (и разумеется не читаемая) каллиграфия.

На последнем занятии мы писали… лимонным соком! Пишешь как будто водой – знаки подсыхают и исчезают. Но потом мы все пошли на кухню и нагрели свои надписи над плитой. Знаки проступили желто-коричневым цветом. Регулируя длительность нагревания можно было добиться желаемой яркости нужного фрагмента. Правда, кто-то слишком увлекся, и его листок загорелся.

Crawford lake

Как же чудесно мы сегодня выбрались на природу, в Crawford Lake Conservation Area! Впервые с нами поехали все, кого я позвала, и набралось аж пять семей и шесть детей почти ровесников. Дети за зиму соскучились по лесу и просто очумели от свежего воздуха и яркого солнышка. Нагулялись на славу!

В поисках Identity

Не в первый раз поднимаю эту тему, уж больно она здесь, где в пределах одного города собраны едва ли не все национальности мира, актуальна. Язык, безусловно, один из основных показателей, слишком много культурных категорий непереводимо зашиты в национальном языке, но все же identity (русское “самоидентификация” – слишком длинное слово) – категория гораздо более тонкая и трудно определимая. Кем сам человек себя считает, к каким группам себя относит? Накопились наблюдения, захотелось записать.

Недавно в книге автобиографической прозы Юлия Кима попались следующие рассуждения про Израиль. Абсолютно совпадает с моими собственными наблюдениями:

“Меня по Израилю водили, возили, таскали и прогуливали наши бывшие москвичи, питерцы и харьковчане – как, впрочем, и по Америке-Канаде. Но здешние-то таскали и гуляли меня по своей земле. По своей – не только в смысле паспорта и гражданства. А по чувству.(…) И вся иерусалиская экзотика с ее двумя базарами (еврейским и арабским), двадцатью двумя конфессиями, с верблюдами и пейсами, с пальмами и кактусами, с мечетями, могендовидами и крестами – все это для наших здешних такое же своё, каким были для них когда-то Кремль с Василием Блаженным или Нева с Петром на бронзовом коне. Вот почему Израиль не заграница.
И немало есть знакомых, которые, приехав поначалу в Израиль, потом переехали в какую-нибудь Канаду, и вот, угнездившись в Торонто, прочно и навсегда, они ежегодно в отпуск ездят на родину – где с наслаждением погружаются в любимый иврит, а заодно в Средиземное – Красное – Соленое (оно же Мёртвое) море. А? Сорок лет в России, двадцать лет в Канаде, а между ними всего-то пять лет в Израиле. И всё-таки родина – он.”

Израиль в этом смысле абсолютно уникальная страна.

Недавно на концерте Юлия Кима я спросила о его корейских корнях. По крови Ю. Ким кореец, но поскольку его семья подверглась репрессиям, и он долгое время был насильно разлучен со своими корейскими родственниками, то впитал в себя только русскую культуру. В зрелом возрасте он смог встретиться с корейской роднёй и даже побывал в Корее, но ничего там не почувствовал, и закрыл для себя эту тему. В Израиль уехал со своей женой-еврейкой и чувствует себя там вполне комфортно.

Другая история. У нас во дворе живет девочка с абсолютно русской внешностью, у которой мама похожа на выходца с ближнего востока и не говорит по-русски. Девочку зовут Дарья. Мы, мамы, вместе ждем детей с автобуса и, пока ждем, общаемся. Понятно, что дети не всегда похожи на родителей, тем более, что папу девочки я не знаю, но все же Дарья с мамой настолько разные, что я решила осторожно разведать ситуацию. Оказалось, что Дарья – приёмная дочка, а привезли её из… Казахстана! Тогда ей было 10 месяцев, сейчас уже 8 лет. Дарья – имя, данное девочке при рождении, но Дашей её приёмные родители не зовут, только Дарьей. Родители очень рано рассказали девочке, что она – приёмный ребенок, но она кажется не очень понимает, что это означает. Я уже несколько раз ловила себя на мысли, что, когда дети в хорошую погоду бегают в сквере во дворе после приезда из школы, подсознательно хочу обратиться к ней по-русски и назвать Дашей.

Среди этих детей бегают два брата с абсолютно не русской внешностью, но родной язык у которых русский: они из семьи русских корейцев…

Дела текущие

Я тут всерьез взялась за учебу: самостоятельно осваиваю JavaScript и jQuery, собираюсь посмотреть .NET и C#. Идёт хорошо и очень интересно, но ужасно не хватает времени, домашние дела и поездки с Даней, увы, отнимают большую часть времени.

Еще у нас тут опять сломалась стиральная машина (второй раз за 5,5 лет). У Home Depot что-то не заладилось с доставкой, докопаться до причины, как обычно, не удалось (на вопросы отвечает call centre, сидящий в неизвестно какой провинции, доставку осуществляет отдельная компания), и по чьей-то безалаберности мы уже 10 дней сидим без стиралки. Бог даст, завтра привезут.

Сувенир из Москвы

kremlin

Картонные башни Кремля –
Подарок канадскому внуку;
Что знает о родине предков дитя?
Играет и тянет к ним руку:

– Мама, это замок?
– Нет, сынок, это крепость;
– Там живет принцесса?
– Нет, там сражаются богатыри.

На это у мальчишки свой ответ:

Отряды ниндзя-черепашек
Идут на штурм московских башен,
А корабли пришельцев ЛЕГО
Из звездных войн летят по небу.

Устоят ли картонные башенки?

Песни и пляски смерти

Вчера открыла свой сезон концертов классической музыки, выбралась на дневной концерт в торонтовский театр оперы и балета – единственное, доступное мне развлечение такого рода (всё остальное по вечерам, не хочется оставлять Даню). Увидев в программе имя русского оперного певца, я ужасно обрадовалась, здесь не часто услышишь русские романсы на русском языке. Произведения здесь всегда исполняются на языке оригинала, и хотя зрителям всегда раздают распечатки перевода (на английский язык) воспринимать слова напрямую без бумажки, да еще и на родном языке – огромная роскошь. Пел Дмитрий Иващенко – как оказалось, известный оперный певец.

И все бы хорошо, но вот я реально пожалела, что понимала слова! Пожалела также, что не прочитала заранее повнимательнее программу. Посмотрела имена композиторов – Мусоргский, Бородин, Рахманинов, Чайковский – очень достойная выборка, – а названия произведений не посмотрела. Да, и вообще не было у меня еще такого, чтобы концерт классического вокала мне не понравился из-за содержания произведений.

Почти половину концерта составил цикл Мусоргского “Песни и пляски смерти”. Никогда про него не слышала, не думала даже, что вообще возможно такое написать, да еще и добровольно выбрать для концерта. Вот ссылка на слова (http://harmonia.tomsk.ru/pages/86/), не хочу свой журнал загрязнять.

Я сама много лет занималась классическим вокалом и знаю, как надо не просто заучить, а вжиться, пропустить через себя каждую историю, каждый образ текста. Как, кроме как некрофилом, назвать человека, поющего про то, как у матери смерть отбирает ребенка?! Эта часть, кстати, называется “Колыбельная”. Смерть убаюкивает ребенка. Кто-нибудь хочет такую колыбельную своему ребенку на ночь спеть?

До сих пор я думала, что в русской литературе есть только один фрик – Маяковский, но оказалось, что и другие существуют…

Школьные проделки

Недооценила я своего ребенка! То есть я знала, что он у меня разудалый и не по возрасту сообразительный, но как-то думала, что во вторую школьную неделю, без английского языка, в непривычном окружении более тысячи детей (это после домашнего садика на 5 малышей, где он целый год был самым старшим) он не решится на проделки…

Прихожу за ним сегодня как всегда к 3-м часам, учительница выводит на улицу тех детей, кого должны забрать (еще часть остаются на продленку, третья группа едет домой на школьном автобусе), и Дани среди них нет. Спрашиваю учительницу, где ребенок, она говорит, что наверно зашел в туалет. Ждем несколько минут. Потом учительница идет проверять туалеты. Дани там нет. Потом мы проверяем все комнаты детского сада, выходим на площадку, убеждаемся, что на продленку Даня не затесался, и тогда уже бежим к школьным автобусам, чтобы успеть до их отъезда. Даня сидит в последнем автобусе и спокойно беседует со своей русскоязычной подружкой из класса! Я, говорит, не могу больше ждать, хочу на автобусе покататься.

То есть он еще днем сговорился с этой подружкой и по окончании учебного дня спокойно и естественно пошел в общей толпе к автобусу. Надо сказать, что автобусы подъезжают к главному входу, а детский сад заходит в здание через вход с другой стороны (довольно далеко от главного входа, я сама внутри еще плутаю), то есть через главный вход Даня еще не ходил, а тут, вот, отправился. Не знаю, почему водитель не проверяет, кто к нему в автобус садится, но Даня своей выходкой меня просто поразил.

Первый день в школе

Сегодня Даня впервые пошел в школу, и ему понравилось!

К этому дню мы готовились как минимум год, и я всё равно очень волновалась. Ведь это не просто из сада в школу, это, по сути, почти иммиграция: из замкнутого русского сообщества в собственно Канаду, из русскоговорящей среды – в англоговорящую. По-английски Даня по-прежнему не говорит, знает лишь несколько необходимых фраз и множество отдельных слов, но благодаря программам School Readiness при центрах системы Ontario Early Years, которые мы посещали как минимум раз в неделю, Даня научился многое понимать по контексту и чувствовать себя комфортно среди англофонов.

В общем, пошел он сегодня в класс сам и с удовольствием, а когда я пришла его забирать заявил: “Мама, ты дала мне мало еды! Надо было три раза поесть, а ты дала только два”. У них там два перекуса и один обед, и я конечно, дала ему всё правильно. Расспросив его получше, я поняла, что второй перекус он съел вместе с обедом (детский термос макарон с сарделькой – довольно большая и сытная порция), и на третий ничего не осталось. Короче, надо давать побольше всего. Вспоминаю, как родители много раз мне жаловались, что дети ничего в школе не едят – это явно не наш случай. Дай Бог, чтобы это была наша самая большая проблема в школе!

Коттедж

Мы с друзьями съездили на неделю в коттедж на полуостров Брюс. Живописные места, прекрасный коттедж выходящий прямо на Georgian Bay, отдохнули отлично. Но вот одна мысль не дает мне покоя.

Дело в том, что коттедж этот был не просто хорошим, как бывает комфортальным отель, а это чье-то личное имение, любовно, как минимум пару поколений обустраиваемое для себя, а не на сдачу, его владельцами. Нет роскоши, нет ничего шикарного, но всё очень домашнее, с душой. Кухни (их две: на первом этаже и на втором) забиты таким количеством хозяйственной утвари, что в первые дни поиск предмета типа тёрки или открывалки отнимал у меня массу времени. Потом оказывалось, что в наличие есть не просто всё, что нам было нужно, но еще и в нескольких экземплярах, купленое, видимо, с разницей в несколько (десятков?) лет.

Стены увешаны невообразимым количеством картин-плакатов-гобеленов и т.д. Правда, личных фотографий нет. Всего как-то слишком много. У нас в спальне, например, было семь (!) осветительных приборов. Видимо, новые докупались по мере изменения вкусов и потребностей, а старые не убирались. Один симпатичный светильник висел над глубокой полкой между двумя шкафами. Домашний алтарь? Зачем еще освещать полку в и без того светлой комнате? При нас полка была пустая. В описании коттеджа говорилось, что постель и полотенца нужно привозить с собой, но в шкафах оказалось огромное количество чистых постелей и полотенец.

Хозяева явно много пользуются этим коттеджем, а в остальное время он сдается. И вот, собственно, что меня удивляет, так это то, что хозяева такого не бедного семейного гнезда сдают его через агенство совершенно незнакомым людям, с которыми они так не разу и не связались напрямую даже по телефону. Для меня моё жилье – это очень личный уголок, которым я не готова делиться даже с друзьями. И это при том, что моя семья с самого моего рождения нигде не жила так долго, как очевидно живут хозяева этого коттеджа. Не могу себе представить, чтобы кто-то спал на моей кровати, ел за моим столом, и т.д. без меня. Я понимаю, что содержание такого коттеджа у воды обходится не дешево, но если бы меня жизнь заставила сдавать родовое гнездо, я бы уж точно лично пообщалась с постояльцами еще до сдачи и хотя бы раз наведалась к ним во время отдыха.

cottage1

cottage2

cottage3

cottage4